greg_frost (greg_frost) wrote,
greg_frost
greg_frost

Глава 12 – Нить Ариадны

В поясе, опутавшем сердце датчиками с присосками, записывая каждый шаг в дневник, молодой человек бесцельно бегает по лестнице вверх и вниз. В его дневнике появляются очевидно лживые показания: «отдых», «прогулка», «прием пищи». Черт с ним, не мое дело.

В помещении каждый час загорается свет – это старик ходит в туалет и по ошибке включает свет у нас, потому что комната рядом. Кто-нибудь из моего окружения встает, ворчит, что-то пытается объяснить дряхлому осветителю, и не в последний раз выключает галогенные лампочки.

Я не выхожу в коридор, потому что бабушки сразу пристают ко мне с вопросами, как работает телефон. Откуда мне знать? Радиоволны, модуляция, шифратор, дешифратор, соты, зеленая – чтобы принять, красная – отказаться.

Передо мной сидит самый циничный человек из всех, кого я только видел:

– Подозрение на плеврит легкого. Вы знаете, что это такое?

– Нет, и не хочу.

– Дело ваше.

– И тело тоже.

– Вам будет тяжело дышать.

– Мне все равно.

– Тогда пишите отказ.

Я ничего не отвечаю, и киник уходит – диалог окончен. Мне с ним неприятно говорить.

Вот в соседней комнате временно квартирует один философ – Тесеев Петр Сергеевич. Мы иногда с ним беседуем вечерами, хотя по инструкции нас не должны туда пускать: они все-таки нервные.

Однако ночью, когда боль в груди успокаивается и начинает бродить осветитель, я тихо прокрадываюсь к Тесееву, чтобы послушать его.

Это человек материально упитанный и идеалистически воспитанный, не высокомерный, но говорящий со всеми сощурив глаза и приподняв голову. В очках, остроумный и остроносый, с тихим, мягким и теплым голосом, лишенным звонких ноток, и в таком же теплом свитере.

Мы говорим в основном о книгах и времени. Ему, как человеку, который в два раза старше меня, виднее прошлое, а мне – будущее.

– Разум и наука не раз спасали героев древности, – медленно и уверенно начал Тесеев, а я молча слушал его монолог, прерываемый мерным храпом нездоровых, – Персея спасло зеркало, а Тесея – логика геометрии. Не было никакой нити, просто он понял, что из любого лабиринта можно выбраться алгоритмически, двигаясь вдоль правой или левой стены. И когда он встретил животное, он покорил его своей человеческой волей, измотав и уничтожив.

– А вы замечали, что ваша фамилия похожа на его имя?

– Это просто совпадение, молодой человек, я не из греков.

– Но и не из римлян тоже, – пошутил я, показав на лежащих вокруг людей – военного и юриста.

– Нить Ариадны – это образ надежды, всепоглощающей и заслуженной, природно-обоснованной, так сказать.

– А как вы относитесь к ядерному оружию?

Он сморщился, махнул рукой и отвернулся, как будто я его обидел. Потом, разгладив свое круглое лицо, он вернулся к прежней теме:

– Вы замечали, как часто появляется образ нити в жизни: пуповина связывает мать и ребенка, веревка – руки преступника, удочка – охотника и жертву, капельница – больного и лекарство?

– Не говорите про капельницы, пожалуйста, я не выношу вида крови.

– А кровь связывает поколения нитью генотипа, тонкой, как веточка фамильного древа…

«Спасибо большое!» – заметил я про себя.

– Кстати, а что вы скрываете за своим именем, молодой человек? Оно ведь не ваше?

– И ваше имя – не ваше: не вы же один им владеете... Я ничего не скрываю. Я обидел девушку, хотел извиниться, но попал сюда на целый месяц. И так и не узнал, как ее зовут.

– Еще узнаете, не переживайте.

– А вы, простите, женаты?

– Был, но она внезапно заболела и оставила меня в этом лабиринте, из которого я, в отличие от своего полутезки, не ищу выхода. Жизнь прекрасна, а старость и болезни – просто очередной изгиб каменной холодной стены во тьме, так сказать.

Так мы и разговаривали целыми ночами, тогда как днем я отсыпался, восстанавливая здоровье. Здесь очень скучно и поэтому я взял на себя роль ментора и иногда водил своих товарищей по комнате на лекцию. Тесеев и им рассказывал про Нить Ариадны, про жизнь и искусство, иногда шутил, но не пошло.

А вот сегодня я устал на процедурах, никуда не пошел и просто спал, и мне снилось, что всех нас взяли в заложники какие-то мохнатые черти с трезубцами. Странный сон: главный подходит ко всем и спрашивает, чем они готовы пожертвовать. Кто-то соглашается отдать деньги, кто-то дом, один с радостью отказывается от своего имени, другой – от памяти, некоторые предлагают часть тела, совсем испугавшиеся клянутся вечно служить, а самые хитрые завещают свое тело после того, как оно им уже не понадобится.

И тут очередь доходит до меня:

– Вы не пожертвуете своей подружкой?

– Чем?

– Не чем, а кем. Я спрашиваю, вы не пожертвуете своей подушкой?

И тут я понимаю, что слышу этот голос через сон и что я уже проснулся. Надо мной стоит Тесеев:

– Молодой человек, вы не пожертвуете своей подушкой? Точнее наволочкой.

– Конечно, берите, – спросонья заурчал я, щедро раздавая богатства: – А вам зачем?

– Я решился сбежать отсюда, вернуться в мир, так сказать. Все окна на ночь закрывают, но я подкупил прислугу редким томиком, и сегодня эта золотая клетка откроется на полчасика.

– А вы уверены, что хотите наружу? Там ведь не очень, в этом внешнем мире...

– Уверен. Я бы не стал вас беспокоить и взял бы свое белье, но нельзя: в таком деле должны быть помощники и соучастники.

– Да берите на здоровье, мне не жалко, – сказал я, окончательно проснувшись, по-скорняцки стягивая кожу с подушки: – Подождите, я сейчас ее разорву.

– Ой, не стоит, у меня есть нож.

– Хорошо, там он вам пригодится, – пошутил я, не одобряя этих слов, но принимая их справедливость, вспомнив, как я сам попал сюда. Рана на груди, рядом с подмышкой, не выдержала и тоже слабо засмеялась, несмотря на зашитый рот, неаккуратно выплевывая капельки крови на марлю.

– Спасибо, – он на минуту замолчал, видимо, сейчас – трогательный момент прощания. – Я ухожу, а вы еще побудьте тут... Отдохните.

– Да я завтра тоже рву когти. Прощайте, Петр Сергеевич, увидимся в жестоком мире.

– Прощайте, молодой человек.

И Тесеев ушел, не спросив, однако, наволочки у моих соседей: наверное, в других палатах уже набрал нужные ему метров 5-6.

Я вновь уснул и, как ни странно, вернулся в сон с заложниками. Теперь, вооруженный знанием об эфемерности всей этой авантюры и ее опасности, я по-спартански отказался чем-либо жертвовать и, выхватив трезубец из сонных лап мохнатого миньона, устроил потасовку.

В такой дреме и забытьи я провалялся до утра. Через сон слышал крики снаружи подсознательной сказки, которые, видимо, так же сначала сливались с криками ее обитателей, а потом отчетливо вытянулись в узкие мосты, ведущие прочь из этого кошмара.

Я проснулся оттого, что все отделение стояло на ушах, бегало и кричало. Кто-то подбежал ко мне, растормошил за плечо и взволнованно произнес:

– Тесеев повесился! Вот тебе и Нить Ариадны...

Я ничего не ответил: мне-то что? Сегодня же напишу отказ.
Subscribe

  • Добро пожаловать на мой кенотаф!

    К сожалению, этот журнал мертв. Если хотите увидеть / услышать / прочитать что-нибудь новенькое, ищите меня в других злачных местах:…

  • Глава 25 – Semiromana

    Наверное, это был сон: я теперь почти не различаю... Во сне все немного медленнее происходит, как в кино... Меня окружали люди и ожидали, что я…

  • Глава 24 – Херес

    Официант зачем-то принес херес, хотя мы и не заказывали. Он долго стоял над душой и вот, услышав знакомое слово, удалился за нашим напитком. – Ересь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments