28 июля 2015

Глава 24 – Херес

Официант зачем-то принес херес, хотя мы и не заказывали. Он долго стоял над душой и вот, услышав знакомое слово, удалился за нашим напитком.

– Ересь все это, вы уж не обижайтесь. Ересь! – сказал мой собеседник.

– Вы вводите обслугу в заблуждение... – улыбнувшись и посмотрев на удалившегося официанта, я попытался сгладить острые углы ортодоксии.

Сидит тут, не то чтобы грязный, но и не совсем опрятный, и заказывает херес. Почесав корону расстриги – единственный недостаток Вронского – он принялся за пищу.

– Неловко спрашивать, но банкет оплачен? – довольно ловко спросил он.

– Ага, одна десятая...

Собеседник звучно засмеялся, как основатель Телемской обители: привыкнув к моим шуточкам, он откинулся на спинку стула – немного более теплого, чем каменная лавка во дворе – и получал удовольствие. «Вы̀ходи аскета, и тебе зачтется в карму!» Свернуть )

Глава 25 – Semiromana

Наверное, это был сон: я теперь почти не различаю... Во сне все немного медленнее происходит, как в кино...

Меня окружали люди и ожидали, что я отвечу. Я стоял в полумраке конспиративных алых портьер, в большой пустой круглой комнате. Передо мной бархатное кресло с прозрачными трубками, уходящими в какой-то электронный прибор с насосом, стоящий рядом.

Вокруг откуда-то знакомые лица: Амальгама, Калибан, Макар Бесонов, Петр Сергеевич Тесеев, Выразительный, бродяга, колдун-заговорщик, Невыразительный, девушка-психолог из такси, гадалка и главный редактор Каратышов; водитель и второй похититель; Хесус Амарилья с шестью товарищами по несчастью; доктор Сим-Салабим и Мастер Пергамента; монахи Евклид, Сергей и бенедиктинец с тонзурой (не знаю имени); Модест, Шнут, Марина и Вальдемар; Джозеф, Мириам, Кристофер и малыш Кристоферсон; разбойники Аман, Ханаар и подросток-наводчик Гал; владелец гладиуса, Тит Юлий Марцелл; Банши, Предатель и парень с суицидальными наклонностями; возлюбленная Макабра, та секретарша, которую он выбрал на роль Носительницы; косой Варанов; Светлана Милосская; двое мальчишек, что молятся на ноги; белый лабрадор и четыре плохих безымянных поэта, с забинтованными четвертыми (не помню название) пальцами; а также, вроде бы, другие...Свернуть )